Статистика

Вступить в клуб любителей бега «Виктория»

Интервью Министра спорта РБ Олега Качана газете «ПРЕССБОЛ»

Сан чиновника высшего класса вполне позволял ему запросить вопросы, ограничить время и вообще обойтись письменными ответами, как делают многие, даже уступающие в классе и статусе коллеги. Тем не менее, к назначенному часу министр не поставил журналистам “ПБ” ровным счетом ни одного условия, сказал просто: “Во вторник в десять”.

...А вышли мы из главного спортивного кабинета на Кирова, 8, в двенадцать, причем по собственной инициативе. Нет, заготовленные и вытекающие вопросы были далеко не исчерпаны, примерно две трети из них так и остались незаданными, просто возобладало чувство такта. Мы не могли злоупотреблять открытостью и радушием Олега КАЧАНА, в течение двух часов с листа, без шпаргалки отвечавшего на все закавыки и лишь краем глаза и уха реагировавшего на замаскированные сигналы секретарши и разрывавшиеся звонки правительственной “вертушки”...

— Олег Леонидович, спасибо за внимание к нашим читателям. Скажите честно, вам лично  сотрудничество с “ПБ” доставляет больше удовольствия либо хлопот, неудобств? Ведь на совместной коллегии Минспорта и НОКа, где вы вручали благодарность газете, которую всего двумя годами ранее большинство из собравшихся там призывало закрыть, далеко не все внутренне согласились с юбилейным приказом министра. Да и над вами наверняка немало чиновников, мягко говоря, не приветствующих наши ровные, цивилизованные отношения...

— Я к критике отношусь нормально. Как любой человек и должностное лицо имею свои изъяны, недостатки. Поэтому, когда ваша газета на них указывает, стараюсь оценить, осмыслить, проанализировать. Если шпилька ради шпильки или что-то крайне субъективное, проходит мимо, не замечаю, но на абсолютное большинство публикаций, безусловно, реагирую, они выходят не зря. Ведь пишут, надо отдать должное, профессионалы своего дела.

Безусловно, легче зарыть голову в песок, повесить ярлык, мол, газета “желтая”, “оппозиционная” и так далее. Но государству и спорту от этого легче не станет, боль не пройдет — только усилится. Можно, конечно, по-разному воспринимать статьи, например сегодняшнюю Александра Рудских — хороший такой материал. Пишет: “На пути к 25 медалям Лондона мы опаздываем на 13...” Кто его знает, опаздываем или, наоборот, спешим... Может, время тогда другое было. Но эта статья, вот, смотрите, у меня на столе.

Я любил читать “Прессбол”, когда не был чиновником, а сегодня еще и ранг обязывает. Так что в целом нормальное, положительное восприятие того, что вы публикуете, со всех точек зрения. В то же время понимаю, что за каждым материалом стоит человек, которого я не заставлю думать так, как я или вы. И главный редактор Владимир Бережков тоже не может заставить, например, Светлану Парамыгину написать “правильную” статью. Парамыгина всегда скажет и напишет то, что она думает. Я знаю вас, Светлана Вячеславовна, как человека, спортсмена и журналиста. Кому-то вы, безусловно, кость в горле, но это частные проблемы. На то ведь она и Парамыгина, чтобы не всем нравиться.

— По вашей инициативе возобновилась  практика, которую перед самым уходом из жизни ввел первый министр спорта и президент НОКа Владимир Рыженков: наши журналисты в прошлом году с помощью министерства отработали на двух чемпионатах мира — по тяжелой атлетике и фехтованию. Уверены, вы на сей счет получили массу нареканий...

— Не уверен. Нарекания от кого?

— От гостренеров, главных  тренеров, вашего окружения...

— Вы знаете, от вас впервые услышал, что были какие-то нарекания. Не приходил никто, не звонил.

— Ну хотя бы публичные “фе” в министерской  газете. Не читали?..

— Так это же журналист, весьма субъективно. Мы же знаем, что спорт — это вечная борьба. И между газетами она идет: кто первый, кто лучший... Мы же знаем это. К тому же каждый журналист — человек со своими психикой, физиологией, темпераментом, которые, безусловно, влияют на его творчество. И ни в коем случае нельзя воспринимать все публикации “Спортивной панорамы” как позицию министерства, мою позицию. Мы с вами прекрасно помним, какая заваруха была между нашими журналистами в Ванкувере — можно давать “видео”, нельзя... Я тоже не хочу рассказывать и выносить этот сор на страницы печати. Они к вам цеплялись, потому что каждый хочет подать свой материал первым — преподнести сенсацию. Ну так и конкурируйте на здоровье! Делайте сами, не мешайте другим. Мы, чиновники, вам препоны не ставили, наоборот, если помните, я тогда сказал: “Да, пойду навстречу, чтобы читатели получали материалы из первых уст и не через интернет, а с мест развития главных спортивных событий. Чтобы ваши журналисты росли профессионально и подавали объективную информацию”. Я также попросил, чтобы мы работали на результат белорусских спортсменов, ведь все мы партнеры, одна команда. И “Прессбол” в этом плане не разочаровывает. О своих решениях, во всяком случае, мне жалеть не пришлось.

— Ваши бы слова да в руководство  к действию. Помнится, еще в июне мы просили вас аккредитовать Светлану Парамыгину на чемпионат мира по биатлону. Как думаете, в силу современных реалий это осуществимо?

— А почему нет? Помню, президент нашей страны сказал: “Хотите узнать о биатлоне? Возьмите Парамыгину, сядьте с ней спокойно, она вам все расскажет”.

— С этим трудно поспорить, но...

— Что неправильно сказал президент?! Я же не могу поехать на все чемпионаты мира и Европы, тогда как полной картиной событий владеть обязан. На последнем заседании коллегии упрекнул отдельных журналистов: “Ну что вы всех хвалите, лучше опишите рабочий день высокооплачиваемого тренера, сервисмена, спортсмена. По часам! Чем они занимаются, отрабатывают ли свои деньги”... Это ведь не только читателям интересно, но и в плане контроля, мотивации, не говоря уже, может, что где-то в методике, тактике, технологии мы отстаем. Нужны анализ, сравнения. А кто это может сделать лучше, чем профессионал? Чем та же Светлана Вячеславовна, прошедшая и спортивную, и журналистскую школу. Много ли таких людей вообще есть на свете? Был Маслаченко, слава богу, есть Вайцеховская — раз-два и обчелся... А здесь рядом, у нас, в Беларуси, в нашей команде.

— Спасибо, что изменили  свое отношение...

— Почему изменил? Всегда так было.

— Особенно  когда нас лишали аккредитации в Пекине, а Парамыгину выпроваживали с заседания коллегии Минспорта и НОКа...

— Я и вспоминать это не хочу и судить не стану. Лично в этом не участвовал и всегда был для вас открыт. Разве нет?

— Да, Олег  Леонидович. Мы с вами встречались около полутора лет назад.

— Да, встречались втроем. В кабинете ничего не изменилось?

— Кабинет вроде тот же, а вот ситуация  несколько иная. Наверняка перемены произошли и в вашем восприятии. Можете ли вы, занимая пост министра довольно длительное время, сказать сегодня, что обладаете полнотой власти в отрасли, влияете на игровые виды, на спортивные базы страны, ее детско-юношеские школы?

— Конечно. Министерство должно дорабатывать и дорабатывает существующую законодательную базу. Есть программа о туризме, программа развития физической культуры и спорта, другие документы. В них можно прописать все.

— Но вместе с тем в совместном постановлении коллегии Минспорта и исполкома НОКа вы буквально просите облисполкомы, чтобы они обратили внимание на базы  подготовки наших олимпийцев, на ДЮСШ. Это лишь рекомендации, не более того!

— Согласно законодательству, я только и могу, что рекомендовать местным органам власти. Отраслевое управление, разумеется, есть. Однако отделы спорта, с которых начинается наша вертикаль, являются структурными под- разделениями райисполкомов, а управления спорта — облисполкомов. Поэтому мы работаем над тем, чтобы усилить наше влияние.

— Давайте возьмем конкретный  пример. Вот у нас на руках постановление Мин- спорта “Об обеспечении спортивной одеждой, обувью… и инвентарем… в средних школах — училищах олимпийского резерва, специализированных учебно-спортивных учреждениях” от 12 сентября 2008 года (подпись, правда, не ваша — бывшего министра Александра Григорова). Жалобы идут со всех сторон: нет бутс, коньков, велосипедов, обручей… Получается какая-то казуистика: министерство выпускает постановление о школах, школы прописаны в регионах, а вы местным органам управления можете только рекомендовать. В результате постановление практически нигде не выполняется. Непонятно.

— Я уже затрагивал эту проблему: вертикаль не до конца выстроена. И вопросы по обеспечению, прежде всего в регионах, районных центрах, спортивных школах, имеются. Хотя, например, побывал в Белыничах — в местном отделе спорта, в ДЮСШ, заходил в общеобразовательную школу, спрашивал: “У вас как с инвентарем?” И это был один из немногих районов, где мне ответили: “У нас все есть. И лыжи, и мячи”. Интересуюсь: “Что для этого нужно было сделать?” “Работать!” — отвечают.

— А кто несет персональную  ответственность за невыполнение названного постановления Минспорта?

— Органы местной власти, конечно. И в первую очередь начальник отдела спорта — наряду с начальником отдела образования, с председателем областного профсоюзного клуба. Школы имеют различное подчинение, но начальник отдела спорта должен быть как министр. А министр, как было сказано премьером и вице-премьером, вне зависимости от формы собственности объектов отвечает за всю отрасль.

Кадровое  поСТАНОВЛЕНИЕ

— Олег Леонидович, почему все же не срабатывает  постановление Минспорта об обеспечении экипировкой и инвентарем школ?

— Примерно тридцать процентов спортшкол находятся в системе образования, тридцать принадлежат профсоюзам, остальные — наши, отраслевые. Но практически все сидят на госбюджете. Почему, как и где не срабатывают — вопросы отдельные, многое зависит от конкретных руководителей. Но, уверен, вертикаль управления мы достроим. Все наладится. Придет время, и инвентаря будет хватать.

— Сколько времени на это потребуется? Мы  понимаем, что в масштабах страны оценить нереально, но хотя бы прикинуть по какому-нибудь виду спорта или региону…

— Вы же знаете, инвентарь ломается постоянно. И лыжи, и палки, и клюшки. Вот спланировали бюджет, подсчитали, сколько и чего списано. В случае форс-мажора деньги взяли и перераспределили. Но у нас постоянно: “Не хватает!” Так мячи же рвутся каждый день. Но если у меня дома сломался стул, я что делаю? Или починю, или куплю новый. А если у нерадивого директора спортивной школы деньги закончились, он сразу кричит караул. Надо ведь и самому где-то пошевелиться — заработать, собрать с родителей, чтобы приобрести эти лыжи или клюшки. Разве бюджет все это выдержит? Опять же: как контролировать амортизацию, как приучать к бережливости, если только сломал — сразу же появляется новое...

Базы у нас создаются за счет чего? Бюджета! Бюджет их содержит? А как же! Тренерам зарплата идет, материальное стимулирование за результат предусмотрено. Что еще надо? И там, где это понимают, вопросов не возникает. Вот у меня сейчас не зря на столе лежат сведения о поступлении средств дохода от внебюджетной деятельности. Возьму для примера Минскую область. Несвижский район за 2010 год заработал “внебюджетки” на 1 миллиард 439 тысяч — 157 процентов от своего бюджета!

— Куда  идут деньги?

— После уплаты налогов часть — на повышение зарплаты тренерам, часть — на приобретение спортинвентаря. Если начальник отдела работает со своей спортивной базой, то все у него будет. Но вот приезжаю как-то в один из районов Гродненской области. Встречаюсь с начальником отдела спорта: там стадион, там база какая-то ветхая на берегу водохранилища. Говорю: “Забери их под свой отдел, создай полноценное структурное подразделение райисполкома с правом юридического лица. Все это выстрой, чтобы у тебя было 70-80 человек в подчинении”. А он говорит: “Я боюсь”. Значит, надо менять эту прокладку.

И это многие поняли. Например, в Витебской области за год все сделали: свои 28 отделов преобразовали в юридические лица, переподчинили базу, создали вертикаль, которой легче руководить и начальнику управления, и соответственно мне. Потому что раз постановление Минспорта вышло, то оно должно выполняться!

Я всем говорю: как у министра есть национальная сборная, так у каждого начальника отдела спорта в районе должна быть спортшкола. А если ее нет, то и тебя нет. Правильно? Иначе зачем тогда работать? Для массовки? Так она и без того обязательна...

— То есть  остро стоит вопрос кадров.

— Это вопрос организационный. Возьмем Брестскую область. Я с губернатором переговорил, и они практически все школы передали под отделы спорта. Что, начальник отдела — крепкий и здоровый мужик — не разберется с этой школой? Разберется. Дайте ему еще какой-нибудь спортивный объект, пусть начинает работать. И вот уже “внебюджетка” пошла, пять копеек капнуло, как говорится, сверху — и лыжи купил. Надо спортсмена на чемпионат страны отправить — пожалуйста: “Иван, смотри, коллектив заработал, даю тебе этот миллион, но ты потом должен отчитаться за каждую копейку”.

Иждивенчество надо убирать. Вот в чем корень зла. А не в том, что постановление “не работает”. Чтобы работало, надо, чтобы кто-то работал, а не сваливать все беды на министерство. Нам ведь, кроме спорта и массовой физкультуры, надо еще и туризмом заниматься — и не на словах. Как я говорю, у нас только лет шесть-семь назад начали слово “туризм” правильно писать, без ошибок.

Структурное  поСТРОЕНИЕ

— Три направления  работы министерства: спорт высших достижений, массовый спорт, туризм. Можете сказать, как в процентном соотношении распределяется между ними ваше рабочее время?

— Приоритет большому спорту, и он для меня — не только национальные команды. Это и выстраивание вертикали, цепочки, системы резерва. Вот сегодня меня не удовлетворяет работа республиканских центров олимпийской подготовки. Ряд из них имеют вид обыкновенных спортшкол. Дал срок до 1 сентября. Замминистра по спорту молодой, я ему сказал: вот тебе задача.

То же касается и развития игровых видов. Не по два-три человека в областных училищах олимпийского резерва, а чтобы была система. На базе РГУОРа формируй юношеские сборные и комплектуй четыре возраста, например, от 14 до 17 лет — баскетбол, гандбол, что необходимо.

— Говорят-то об этом давно...

— До 1 сентября все выстроим! Да, это тяжело. Где-то нужно поменять нормативную базу, ту же самую доплату в тех же центрах. Вот и поменяем. Сегодня в них работают грамотные руководители. Даже бывший замминистра спорта Дмитрий Яковлевич Шичко, который сейчас в РЦОПе по теннису, говорит: “Да, я вижу, что проблем много”. Спрашиваю: “А почему ты это раньше не видел?” — “Не дошел”... А ведь это основа, фундамент, где все и начинается. О чем и Рудских в своей статье написал. Сегодня нельзя иметь членов национальной команды, не подготовив резерв на базе ДЮСШ, центров, училищ.

— Вы вот упомянули о Шичко, и тут же вспомнилось недавнее интервью Геннадия  Алексеенко нашей газете. Человек, многие годы являвшийся и первым замминистра, и помощником президента, и первым вице-президентом НОКа, оказывается, только сейчас, когда спустился на землю, возглавил РЦОП, обнаружил большую разницу между национальной командой, резервом и школой! Как оцените подобное признание вашего нынешнего подчиненного?

— Думаю, Геннадий Павлович... не то чтобы слукавил… Знал он все и видел. На самом деле где-то, может, руки не доходили. Главное, что теперь он активно старается реформировать РЦОП по легкой атлетике и подает в этом пример другим. Сейчас это общий подход: центры должны комплектоваться национальными сборными — юношескими, юниорскими.

— Насколько известно, вся  нормативная база давно готова.

— Да, причем настолько, что мы способны двигаться в любом направлении. Сегодня РЦОП может работать и с национальной командой, и с резервом. В районных центрах нормативная база предусматривает разные форматы — как ДЮСШ, так и ДЮКи. Как требует ситуация, так и делай. А моя задача эту работу стратегически координировать и контролировать — ее при назначении министром поставил президент: внимательно посмотреть на резерв, на детский спорт, структурно все выстроить.

Вузы  и бАЗЫ

— А чем конкретно могут быть продиктованы  особенности построения той или иной структуры?

Возьмем себестоимость медалей в различных видах спорта. Вы же прекрасно понимаете, что путь, к примеру, борца до результата олимпийского уровня намного короче, чем, скажем, футболиста или хоккеиста. Стать олимпийскими чемпионами в хоккее сегодня — мечта заоблачная, требующая затрат немыслимых. В борьбе же один спортсмен, один тренер, и можно за “недорого” привезти обоих, допустим, из Африки и достичь результата. Но ведь всю хоккейную или футбольную команду из Африки не привезешь...

— А что, есть  желание?

— Нет. Это я к примеру. То есть законодательно мы готовы, осталось определить приоритеты и выстроить. А в плане того, почему у Алексеенко там что-то не получилось… Я все время говорю: у меня путь от детского тренера до министра занял почти десять лет. Это, наверное, слишком быстро, да? Тем не менее болевые точки в резерве вижу хорошо: чего не хватает детскому тренеру, чего — преподавателю училища олимпийского резерва, чего — начальнику управления спорта. Когда приезжаю в регион, смотрю на человека — и сразу, без слов, вижу, что у него не так.

На тему о том, как двигаться, куда идти, у нас состоялся ряд “круглых столов”, совещаний с руководителями центров, с ведущими тренерами. Вот почему с мест не хотят в РЦОП передавать спортсменов? Потому что как передал, так он уже не твой. Но есть же бригадный метод — мы его знаем с 80-х годов, — давайте возродим. Радоваться люди должны, что их воспитанники получают лучшие условия. Хотя сегодня в отдельных регионах и медицинское обеспечение, и база не уступают столичным.

— Так что, инициатива должна  идти с мест? Захотели тренеры работать бригадным методом — и им сразу создадут условия?

— Инициатива должна идти из центра. Должны быть прописаны все шаги. А тренер сам будет решать, где ему и его спортсмену лучше.

— В России уже давно создают центры под великих тренеров. Под молотобойца Сергея Литвинова, например, который оказался вдруг невостребованным  в Беларуси.

— Правильно рассуждаете, Светлана Вячеславовна. Всю жизнь говорил, что есть два пути: или мы строим базу под тренера, под личность, или сначала создаем базу, а потом находим тренера. Примеров того и другого много могу привести. Но база базе рознь. Для игрового вида нужен спортивный зал, для плавания — бассейн. Для борьбы — такая комната, как мой кабинет, ковер, маты и согласие председателя райисполкома на улучшение жилищных условий и открытие отделения в ДЮСШ или в областной комплексной школе. Вот и все.

— Кто должен этим заниматься?

— В районе — начальник отдела спорта, в области — начальник управления, на национальном уровне — министр! Я много езжу. И вижу, как тот же Татаринов, бывший борец-вольник, работает. Он возглавляет, если не ошибаюсь, крупное сельскохозяйственное предприятие “Сож” в Гомельском районе. Отстраивает заброшенные диспетчерские, дома культуры, оборудует в них небольшие спортивные залы, приглашает тренеров из России, дает им жилье, и люди работают.

Что касается уровня национальных сборных, то для них мы тоже делаем базы. И подбираем кадры. Которые решают все.

— Сложилось впечатление, что Министерство  спорта испытывает большие проблемы с подбором специалистов. И на должности главных тренеров национальных команд в том числе.

— Всю жизнь такое было, мир же на месте не стоит. Где-то смотришь: мы тут вроде сильны были, а теперь нас уже обгоняют, нашу технологию переняли и усовершенствовали. Поэтому нельзя застывать на месте, нужно комплексно решать. Тренеров необходимо готовить — и научно подковать, и педагогически. Сейчас подобрали нового человека в руководители Высшей школы тренеров, дадим ему возможность работать самостоятельно.

Не каждый может стать тренером. Подняться с детского уровня до наставника национальной сборной — это призвание. Взять, например, Буяльского... Я сам занимался баскетболом, работал с девочками и понимаю: чтобы достичь результата, необходима сумма условий.

— К слову, решило ли Минспорта проблемы наших баскетболисток, озвученные в открытом письме  национальной команды?

— Главное, они просили базу, спортзал, и мы сегодня форсируем капремонт в Стайках. Его завершение планировалось в ноябре, но я распорядился, чтобы к первому июля нашей женской национальной сборной создали все условия. Вместе с тем хочу подчеркнуть, что хорошие игровые залы есть в Бресте (“Виктория”), Гомеле, Могилеве. Тренер сам должен принимать решение, где готовиться. База имеется. Поэтому в том, чтобы создать условия 275 кандидатам на участие в Олимпийских играх в Лондоне, проблемы не вижу.

— Но в столице залов  катастрофически не хватает.

— Положение меняется. Вот смотрите: “Минск-Арена” возведена, во Дворце спорта уже играем, комплекс Уручье закрыли на реконструкцию, “Чижовка-Арена” поднимается. В районных, областных городах появляются залы.

Заложили фундамент в училище олимпийского резерва, в следующем году там зал будет готов. К слову, скоро в РГУОРе сдаем общежитие на 500 мест. Поэтому здание на Калиновского освободим и для легкой атлетики создадим полноценный центр. Нормативные документы позволяют проводить сборы в центре 150 дней в году. Если бы мне еще федерация где-то помогла, то, глядишь, спортсмена после училища олимпийского резерва или студента вуза могли бы 250 дней держать в Минске — на хорошей тренировочной базе и нормальном питании.

Китайцы пошли немного дальше: взяли за основу наше училище и создали центр с учетом тренировочного процесса национальной сборной. У нас есть пока только желание. Но оно подкреплено законодательной базой. Конечно, нормативные документы иногда составлены с опережением, как и то постановление Минспорта, которое мы уже обсуждали. На местах просто не успевают, это же деньги. Давайте для примера возьмем семейный бюджет: я, допустим, хочу на “Мерседесе” ездить, купить его не могу, но в мыслях уже давно в нем. Поэтому, как в старом фильме: самое главное, чтобы наши желания совпадали с нашими возможностями. Но стремиться вперед нужно.

“Закатка” средств

— Полтора года назад сказали в нашей беседе, что не хотите ничего кардинально менять в системе, которая уже работает. Тем не менее произошли серьезные кадровые преобразования, прежде всего в центральном аппарате Минспорта. Вы изменили свою  позицию?

— А разве я что-то кардинально менял?

— Но у вас уже два новых  заместителя, в том числе и отвечающий за спорт.

— Дмитрию Яковлевичу Шичко шестьдесят лет. Написал заявление на пенсию: “Тяжело мне”. Предложили другую работу, тоже нелегкий участок. Говорю: спать тебе не дадим, потому что задача серьезная — медаль на Олимпийских играх в большом теннисе.

— Алешкевич ?

— Владимиру Васильевичу мы тоже предложили другую работу. Не захотел, обиделся. А команда должна думать в унисон. Что-то будем менять и дальше. Допустим, тренер устал, у него не получается. Или спортсмен уже не может выступать. Вот вы, Светлана Вячеславовна, как считаете, Валиуллин с Сыманом могут еще что-то показать?

— Это вопрос скорее к вам, Олег Леонидович. Ведь главный тренер мужской команды по биатлону Юрий Альберс выступает за то, чтобы старожилы оставались в сборной как можно дольше. Но зачем Минспорта идет на поводу: аттестует, командирует этих спортсменов?

— Вы же понимаете, у нас в спорте есть этикет, что ли. Поэтому весной было сказано: дайте ветеранам возможность “закатку” сделать, чтобы молодежь рядом с ними подросла. Однако когда на первых позициях мы опять выставляем старых спортсменов, не обкатываем молодежь, в то время как уже идет подготовка к сочинской Олимпиаде, — это неправильно. Иногда договариваешься с главным, со старшим тренерами, а у них все равно свое видение: предлагают одно, а на практике делают другое. Приходится поправлять. На последних этапах Кубка мира они уже поняли, что надо делать. Наступаем на одни и те же грабли. На аттестации договариваемся, а потом приходится опять возвращаться к теме.

— А денежки  тратятся...

— Условия таковы: дадим все — но под результат. Это требование президента. А то получается: результата не достигнут и начинают рассказывать, что у них то котлета не того калибра, то еще что-нибудь в этом роде. Я спрашиваю: “А кто отвечать будет, кто деньги народные отдаст? Мы же вам верили”. Поэтому в договорах надо что-то доработать, чтобы ответственность была не только у министра, его зама. Материальную ответственность должны нести все причастные к расходованию бюджетных средств.

Тайна с большими  нулями

— Олег Леонидович, сегодня мы знаем размеры  президентских стипендий, общественность хорошо осведомлена о кривой зарплаты того же Андрея Арямнова, у которого после известных событий стало все прозрачно. В то же время платежные ведомости абсолютного большинства футбольных, хоккейных клубов, равно как и их бюджеты, — тайна за семью печатями...

— У меня вся информация есть.

— У вас — возможно. Вместе с тем природа у основной массы “футбольно-хоккейных” денег та же, что и у средств, идущих на финансирование биатлона, борьбы, тяжелой атлетики. Это тоже бюджет. Не кажется ли вам, что пора раскрыть сию информацию  общественности? Народ должен знать, сколько стоит каждый гол финансируемого им Васи Пупкина...

— Президентом дано поручение, чтобы этот баланс выровнять.

— Вопрос не о балансе. Мы не оспариваем разницу в оплате труда борца и хоккеиста — у каждого свое поле конкуренции. Мы лишь хотим оперировать официальной, а не инсайдерской информацией: во что это обходится государству? В НХЛ, например, где все клубы частные, зарплатные ведомости и бюджеты не то что не скрываются, а даже рекламируются, публикуются. Наши же команды, как правило, на бюджете, и они прячутся от налогоплательщиков, за счет которых собственно и живут. Нонсенс! Вы в силах повлиять на то, чтобы информация о деньгах, которые получают хоккеисты и футболисты, была  открыта?

— Но есть ведь и у нас частные клубы, тот же БАТЭ, например...

— Пример неудачный. Во-первых, из БАТЭ  как раз информацию выудить легче, нежели, скажем, из “Минска” или “Юности”. Во-вторых, и наш футбольный флагман не чурается денег субсидируемых согласно протекционистской политике государства, президентского указа. В конце концов, народ хочет знать, во сколько ему обходятся голы Матерухина, промахи Эша или ошибки Петрашека. Разве это не нормально?

— Не знаю, нормально или не нормально. Главное, чтобы был результат. К тому же есть определенные условия конкуренции, правила лиги, например КХЛ, которые не мы устанавливаем...

— Позвольте с вами не согласиться! С одной стороны, результат  любой ценой — вещь крайне сомнительная: когда неизвестна себестоимость очков, голов и секунд, о реальных эффективности и прогрессе говорить не приходится. С другой — КХЛ не запрещает рассказывать о зарплатах хоккеистов, напротив, устанавливает прозрачные потолки. Общественность осведомлена о доходах Ягра и Озолиньша, Яшина и Набокова, и никого эти цифры давно не удивляют. Но никто не знает, во что нам обходятся Ферн- хольм и Степанов, Захаров и Сикора... Закрыты все клубы, какой ни возьми. Или вы хотите эффекта “Сатурна”, сошедшего с футбольной орбиты под шокирующие публику цифры?

— Лично я не вижу ничего крамольного в том, чтобы информация была открытой и по нашим клубам. Постараюсь переговорить, узнаю, чем они мотивируют. Раз это бюджетные средства, то они должны быть прозрачными.

Лондонские  виды

— Главной  задачей 2010 года, как объявляло Минспорта, было создание в национальных командах трехкратного резерва, способного претендовать на попадание в восьмерку на Олимпийских играх-2012. В каких видах задача решена?

— В гребле на байдарках и каноэ, тяжелой атлетике. Не скажу, что в каждом виде легкой атлетики есть резерв, но если взять в целом, то команда работает. Просто люди суеверны, и не каждый сегодня хочет бежать впереди паровоза в своих результатах. Они смотрят, анализируют, подводятся к определенным стартам. И на молодежных чемпионатах мира и Европы видно, у кого есть резерв. Вот построили велодром, есть тренер Соловьев, со временем появится резерв и на треке. В шоссе у нас не те результаты, которые мы сегодня хотели бы видеть, но, надеемся, созданная база в ближайшее время позволит создать тот самый трехкратный запас прочности. Есть молодежь в пулевой стрельбе, где, как вы знаете, уже завоеваны две олимпийские лицензии.

Что касается игровых видов, то не скажу, что трехкратного резерва нет у нас в футболе: посмотрите, как стабильно в последнее время выступают молодежные национальные команды. Или женский баскетбол: Буяльский постоянно обновляет состав, вводит новые имена, и уже нельзя сказать, что там нет конкуренции. Резервисты наступают на пятки лидерам.

— Вы упомянули  велоспорт. Там сложилась странная ситуация. 99 процентов тренеров в стране работают на шоссе. Вместе с тем в национальной команде за этот вид никто не отвечает! Аттестация в Минспорта прошла совсем недавно, в декабре…

— Сегодня в шоссе нет явных лидеров, которые могут сплотить команду и вести к результату, как тот же Шантарович в гребле. Эта проблема существует и в других видах спорта. Поэтому в некоторых случаях мы будем сознательно уходить от назначения главных тренеров. Станем закреплять за конкретным наставником спортсмена или группу спортсменов, пусть точечно ведет на обещанный им результат. У нас не такая большая страна, чтобы впустую содержать сегодня главного тренера и его команду как статистов.

В 2010 году на чемпионатах мира в летних олимпийских дисциплинах белорусские спортсмены завоевали 14 медалей. Это на две больше, чем в аналогичном периоде прошлого олимпийского цикла. Беларусь сохранила место в двадцатке сильнейших мирового рейтинга (12-е место). А по сумме очков, начисляемых за 1-8-е места, страна находится на 16-й позиции.

— Да, эта информация была озвучена на последнем расширенном заседании руководителей отрасли. Хотелось бы услышать еще и про примерный  план по олимпийским медалям. Однако у ваших подчиненных добиться этих сведений не удалось. Они секретные?

— К заседаниям коллегии Минспорта и исполкома НОКа мы подготовили справку о ходе подготовки к Играм 2012 года. Это материал для вас, журналистов, действительно интересный. Но не секретный. В нем отмечаем, какая национальная команда планирует пьедесталы и сколько. Если все свести, то получается больше тридцати медалей. Пессимисты говорят, что такого не может быть и никогда не будет. Оптимисты восклицают: а почему звезды не могут сойтись!? А мы с вами должны быть реалистами.

У нас есть виды спорта, традиционно завоевывающие олимпийские медали. Но вот пулевая стрельба в Пекине в первый раз осталась с пустой копилкой, хотя вроде бы это и наш, белорусский интерес. Раньше были успешными и плавание, и прыжки в воду, и фехтование. Фамилии олимпийских чемпионов напоминают об этом.

— Время  не вернуть.

— Надо возвращать! Это традиции.

— Многое уходит безвозвратно. Главный тренер по дзюдо Руслан Шарапов констатировал, что перед Играми в Афинах, где завоевал золото Игорь Макаров, в национальной команде в каждой весовой категории насчитывалось от двух до трех мастеров спорта международного класса. А сейчас — всего пять человек на всю команду! Вместе с тем плановое задание для дзюдо на Лондон — как минимум  две медали...

— На днях замминистра Сергей Михайлович Неред был на тренировке у Шарапова, говорит, что сто (!) человек там крутится сегодня. Поэтому и были в этом виде заменены главный и государственный тренеры, взяли амбициозного Шарапова, которого сами постоянно поддерживаем, подзаряжаем. Ведь были же в дзюдо традиции! Примерно то же самое и в боксе: в Афинах у нас были две медали, в Пекине — ноль. Григоров, председатель федерации, сейчас ушел в академическую греблю. Пришел Тихомолов, тоже профессионал. Боксер-тяж. Дмитрий Павлович говорит: “Я вижу”. И предлагает варианты, поскольку сам бывший спортсмен, практик, бизнесмен, управленец. Думаю, что-то получится, стрельнет. Если все люди станут вот так профессионально, грамотно подходить, сопереживать, то все мысли материализуются — выиграем!

Медальная  себеСТОИМОСТЬ

— Помнится, на заседании коллегии вы в этом плане выделили главного тренера по греко-римской борьбе Сапунова. Дескать, профессионал, реалист, прогнозист. Однако  заслуженный наставник посетовал: дескать, у борца Михаила Семенова и биатлонистки Дарьи Домрачевой было на последних Олимпиадах по бронзовой медали. По его словам, на одну Домрачеву сейчас идет финансирование, соизмеримое со всем бюджетом национальной команды грекоримлян, плановое задание которых на Лондон — две медали. На ваш взгляд, это перекос или нормальное положение вещей?

— А если взять медаль, которую мы планируем, например, в парусном спорте? Я точно не знаю, но там вообще финансирование, может быть, соизмеримо с тем, что идет на всю биатлонную команду! А борцы обычно в Стайках сидят. Нужен спарринг — так отправили одного человека с тренером в Польшу или Америку. Борцовки взял и поехал — все расходы.

Конечно, все тренеры амбициозны. Я сам был таким и до сих пор считаю, что мой вид спорта — лучший. Но нельзя не учитывать и такой фактор, как зрелищность. Поэтому мы вынуждены судить о соизмеримости общественной значимости медалей.

— Сегодня вы говорили сначала  об этике, сейчас о зрелищности. А разве Министерству спорта не все равно? Вы же отчитываетесь наверху за количество медалей.

— Но я тоже человек, гражданин, болельщик. Вы, наверное, предполагаете: вот сидит чиновник, бюрократ. Но не соглашусь с тем, что вместо биатлона, футбола и хоккея надо развивать только борьбу, потому что там медаль дешевле...

— Так мы и не спорим. Напротив, на страницах “ПБ” только и толкуем, что популярные виды спорта требуют значительных вложений. Борьбу видим раз в четыре года, а биатлон, хоккей, футбол — каждую неделю. В каждом доме люди сопереживают, когда играет гимн, поднимается флаг. Детишки затем идут в секции... Это серьезный социальный фактор, и на нем экономить нисколько не призываем. Но вот вопрос: а где коник Рэдфорд, которого государство купило за восемьсот тысяч евро? Его ведь не показывают  по телевизору...

— Значит, так: министерство коней больше не покупает. И по Рэдфорду не ко мне вопрос.

— Знаете, где он?

— На конюшне стоит, в Ратомке. С ним работают спортсмены. Конечно, рассчитывали на результат на Олимпийских играх, но не получилось. Конный спорт мы должны все равно развивать. Нельзя игнорировать эффект от влияния, которое лошади оказывают на детей, воспитывая в них доброту, сопереживание, любовь к животным и природе. Разве тем самым мы не помогаем растить будущих агрономов, зоотехников, ветврачей, механизаторов? Ведь футболист или хоккеист едва ли пойдет работать вет- врачом. Как думаете? Чтобы привить любовь к сельскому хозяйству, конный спорт надо развивать. Об этом свидетельствует и статистика. Ведь никто из тренеров по конному спорту не учился в институте физкультуры.

В центре олимпийской подготовки сейчас только спортивных лошадей около двухсот. Есть ряд программ: можно обмениваться, сперму заказывать. Зачем покупать теперь лошадь? Сегодня благодаря протоколу поручений президента условия для конников созданы не только в Ратомке, но и в ряде регионов.

— Да, но мы сейчас говорим не о “массовке" — полезность верховой езды во всех смыслах и оспаривать-то глупо, — а о перераспределении средств в спорте высших достижений...

— Большое начинается с малого. Да, сейчас развиваем более ста олимпийских и неолимпийских видов. Ну, нравится кому-то воздухоплавание, нашлись десять заинтересованных человек — пусть летают на своих шарах. Другой вопрос — государственная поддержка таких видов спорта. Правильно вы все говорите, требуются анализ и четкие, прозрачные направления финансовых потоков...

— Тем более что денег на белорусский спорт выделяется  достаточно, даже много. Вы не согласны?

— Все верно: спасибо государству — не обижает отрасль. И это правильно. Тот же губернатор Минской области Борис Батура говорит, что нужно больше строить, чтобы спортивные объекты были доступны для населения. Стадионов, арен, бассейнов, горнолыжных комплексов сколько ни строй, лишними не будут. Но это первая альтернатива нашему славянскому застолью. Нация должна трезво мыслить, и государство об этом всячески заботится.

А насчет распределения средств… Я на заседании коллегии сказал, что надо дифференцированно подходить к этим вещам. Давать деньги или под тренера, или под базу, или под популярный вид спорта. Посмотрите, как развивается олимпийское движение: оно идет навстречу молодежи — сноуборд, например. Что в нем, казалось бы, сложного, затратного, а какое зрелище, какая массовость! А есть люди, которым нравится по кругу бегать, и они идут в шорт-трек...

— Но у нас же молодежные виды спорта толком  не развиваются. Например, на БМХ — олимпийскую дисциплину в велоспорте — чиновники вообще не обращают внимания…

— Согласен. Пересматриваем, подходим, развиваем. Но, заметьте, вы здесь сами себе противоречите, несколько минут назад говорили: давайте остановимся...

— Мы про дорогие виды спорта. Кстати, про парус вы так и не ответили.

— Парус тоже надо развивать. Это очень интересный вид. И пусть у нас нет больших морей, но на Минском море им хорошо. Пускай люди постигают азы. Ведь в Беларуси еще недавно и горнолыжных трасс не было. Кто бы мог подумать пару лет назад, что к нам из России поедут кататься? Я в Логойске живу и вижу, как гостиницы загружены, как автобусы каждые субботу-воскресенье из Смоленска, Брянска прибывают. Наши горнолыжные курорты пользуются спросом. Кто-то мог поверить, что так будет?

— Но это отдых, развлечения, туризм. А способна ли Беларусь, на ваш взгляд, подготовить горнолыжников  высокого класса?

— На фоне этого и появятся. Все с чего-то начинали. Научился ребенок лет пяти-шести кататься, а потом по стечению обстоятельств уехал с семьей за границу — туда, где есть горы, в Австрию, допустим. А он же белорус, будет за нас выступать! Катя же Карстен выступает, хотя и живет в Германии. А парусников хороших мы и здесь готовим.

Отцовский  инстинкт

— Олег Леонидович, вы наверняка не будете спорить с тем, что развитие наших общественных  федераций по видам спорта во многом зависит не столько от должностей, сколько от личностей их руководителей. Скажем, парус возглавляет председатель Пограничного комитета Игорь Рачковский — крепкий, инициативный мужик, отец пятерых детей. И понятен его отцовский инстинкт с повышенной энергией заботиться обо всем, за что в ответе. Нам кажется, Министерство спорта и НОК могли бы более рационально и эффективно использовать этот потенциал, эту незаурядную энергетику — перенаправить необыкновенную общественную прыть наших чиновников на главные дисциплины. Представляется, тот же Рачковский в легкой атлетике или в плавании раскрылся бы с еще большей силой — популярные виды точно преобразились бы и осыпали страну медальным дождем. С той же риторикой можно спросить о Наталье Петкевич, которая на ровном месте, из ничего создала здесь горы и долины, нарисовала участников Олимпийских игр... Но нужны ли они нам так в горных лыжах, как, скажем, в гимнастике или фехтовании? Исконно белорусских видах...

— Поверьте мне: президент все видит. И я могу сказать, что все руководители федераций принимают посильное участие. А если кто-то вдруг потерял бразды правления, то у нас есть помощник президента, вице-президент НОКа — вся информация ложится президенту Александру Лукашенко. Вы посмотрите, ведь председатели федераций меняются.

Вот на гимнастику пришел Владимир Карпович — старается, звонит, советуется. Конструктивно работает.

— Тренерский состав, к слову, обновили. Но гостренер тот же...

— Да, Кошель осталась. Сменили главного тренера. Сейчас центр на улице Игнатенко доводим до ума, в пятницу хочу туда подъехать, посмотреть, как он будет укомплектован. В художественной гимнастике есть Лепарская, вот у нее стабильный запас тройной прочности резерва. Ирина Юрьевна думает уже об Олимпийских играх в Бразилии: где найти 5-6-летних, чтобы подвести их вовремя.

Деньги на патриотизм

— Планируется ли под ближайшие Олимпийские  игры натурализация очередной партии иностранных спортсменов?

— Мы не ставим это основной задачей. Главное — пересмотреть работу центров, чтобы все-таки резерв готовился у нас. Конечно, есть спортсмены, которые подходят нам по своим результатам. В этом случае хочет выступать человек за Беларусь — пусть выступает.

— Тогда свежий пример. Российский  биатлонист Александр Бабчин в преддверии зимнего сезона оказался в списках национальной команды Республики Беларусь и был по линии Минспорта уже командирован на этапы Кубка мира, как вдруг выяснилось, что Союз биатлонистов России не позволяет ему сменить гражданство. Ваше ведомство намеренно пошло на риск в этой ситуации?

— Где-то не до конца договорились. Это работа не только министерства, но и федерации... Как говорится, осечка вышла. Бывает.

— Но почему в списки национальных  команд попадают спортсмены, не имеющие гражданства?

— Потому что выступать за страну на Олимпийских играх можно и с видом на жительство.

— Украинскую велосипедистку  Ирину Крючкову белорусы содержали два года. Она приехала по приглашению Станислава Соловьева, который пообещал завоевать олимпийскую лицензию в командной гонке на треке. В списке национальной команды на 2011 год, утвержденном недавним приказом Минспорта, Крючкова присутствует. Однако на самом деле 20-летняя спортсменка уже сбежала обратно на Украину! Чем объяснить сей факт бесполезной траты средств?

— Я же признаю: проблемы есть. Не все совершенно... А насчет натурализации…  Вот,  изучал работу в сопредельных с нами странах. Возьмем немецкий футбольный клуб “Штутгарт”. Он берет детей, начиная с шести лет, из Швейцарии, Африки и готовит. А потом спортсмен, если захочет, сможет стать гражданином Германии. И я тоже самое говорю: если необходимо создать команду, нужен спортсмен — берите. Можем и в Африку поехать, чтобы найти. Но другой вопрос: дашь спортсмену деньги и условия создашь, а он скажет: “Я не хочу”. Здесь наши, родные, и то говорят: “Вы знаете, я сейчас уеду от вас”. Есть такое или нет?

— Кстати, говорят, наши пловчихи навострили лыжи в Турцию — Климова со своей группой, в том числе и Герасименя...

— Давайте здесь без комментариев. Мы все делаем, чтобы создать условия нашим спортсменам. Прилагаем все усилия — в рамках законодательства. Но они иногда начинают рассказывать: а вот там… Знаете, надо быть еще немного патриотом своей страны, любить родину, родителей, земляков, а не упираться только в деньги.

— Кстати, о деньгах. Мы писали о том, как Станислав Соловьев должен был весной 2010 года поехать на 40-дневный сбор в Терскол, получил средства на всю команду (54 миллиона рублей), отчитался за этот УТС в Мин- спорта, но по факту никто туда не ездил. Чем закончилась эта криминальная история? Мы только знаем, что Соловьев пошел на повышение: со старшего тренера национальной команды на главного.

— Он за это все уже получил — в соответствии с законодательством. Теперь стоит задача, чтобы он, как говорится, потом и кровью искупил свою  вину.

Вопросы были. Но что лукавить, есть ряд тренеров (называть их здесь не хочу), которые не понимают. Сидишь с ними, вскрываешь факты: “Не надо этого делать! Есть законы”. Но они все равно делают... Не знаю, чем был мотивирован поступок Соловьева, но нам он объяснил, что фармакологических препаратов не хватало, надо было купить. Нонсенс! А ведь здесь и федерация обязана была работать, и клубы. Все должно развиваться законным путем. Сегодня под одного, под двух человек, под медаль мы можем найти и средства, и условия.

Деньги Соловьев действительно внес. Был лишен президентской стипендии. Он, конечно, пострадал с материальной точки зрения. Но Станислав Васильевич сам пошел на нарушения. Его никто не заставлял — ни министр, ни замминистра, ни гостренер.

Меньше  уколов!

— На заседании коллегии  вы проинформировали, что рядом с “Минск-Ареной” будет строиться многофункциональный спортивный научно-медицинский комплекс, который на площади 13 тысяч квадратных метров объединит под своей крышей Центр спортивной медицины, НИИ спорта и НАДА. И что этот проект будет реализован через два-три года. Однако, по нашей информации, еще нет ни технического задания, ни разрешения на строительство.

— Вопрос прорабатывался ни один год, начинал решаться, как я понимаю, еще до меня. Ускорил события указ президента о застройке вокруг Минспорта. Согласно ему, под застройку попадает Республиканский центр спортивной медицины. Город предложил несколько зданий, которые можно было реконструировать. Но мы выбрали место рядом с “Минск-Ареной”, где будет развернуто долевое строительство. Почему так быстро должны построить? Потому что берем за основу типовой проект — клинику в Лошице. Думаю, 13 тысяч квадратных метров под комплекс хватит.

— В связи с этим очень важный  вопрос — борьба с допингом. По-прежнему главным направлением в подготовке резерва является форсаж, натаскивание на скороспелый результат в юношеском и юниорском возрастах. По этой причине до взрослых вершин добирается небольшой процент спортсменов, чаще всего изрядно выхолощенных уже к молодежному возрасту. Ситуация с барьеристкой Екатериной Артюх, вернувшей золото юниорского чемпионата мира, не единична, а типична. А ведь ее можно было предотвратить — 18-летняя девушка попалась на допинге дважды за полгода. Не кажется ли вам, что нужно законодательно запретить поощрение наставников за медали в юношеской и юниорской категориях? Это остудило бы многие горячие головы. Кстати, вас не удивило, что единственным пожеланием главного тренера национальной команды по легкой атлетике на последнем заседании коллегии Минспорта и НОКа было увеличение ассортимента и количества фармакологической подготовки? Других проблем у легкоатлетов нет?..

— Вопрос Бадуева нам ничего нового не сказал, эту тему мы обсуждали на рабочем совещании, куда приглашали представителя Академии наук. Присутствовал также помощник президента Игорь Заичков. Речь шла о том, что в Беларуси нелицензированы многие разрешенные, нужные нашим спортсменам препараты. Поэтому тренеры вынужденно идут на всяческие ухищрения, покупают их на рынке, а там может быть бог знает что.

— Клоните к тому, что Артюх пала жертвой обмана?

— Нет, я так не думаю. Просто если брать проблему в общем, то, на наш взгляд, надо лицензировать необходимую фармакологию, чтобы ее можно было спокойно покупать. Что же касается Артюх, то я всем заявил однозначно: тренеры, форсирующие подготовку ради сиюминутного результата, ради легких званий и материальных поощрений, должны нести неотвратимое наказание.

— Но у нас же нет законодательной базы, чтобы наказывать  тренера провинившегося спортсмена.

— Будет. Уже отрабатывается. В готовящемся законе о профессиональном спорте пропишем все. Его принятие не за горами.

— Давайте прежде вынесем проект на обсуждение. Так всегда легче нащупать болевые  точки, слабые места.

— Безусловно. Ведь мы, повторяю, одна команда, и должны каждый в своей области, с присущим каждому профессионализмом, продвигать и развивать белорусский спорт.

— Олег Леонидович, у нас еще масса вопросов, но мы не можем больше злоупотреблять временем министра, тем более если его взгляд невольно переключается на нарастающее беспокойство телефонов правительственной связи. Очень надеемся встретиться еще, пусть к тому времени все наши “неудобные вопросы” найдут достойные ответы в вашей деятельности. Спасибо за внимание и удачи!

Автор: Владимир БЕРЕЖКОВ Светлана ПАРАМЫГИНА

Подготовил: Сергей Коваль

Источник: http://www.mst.by/new_page_141_345/

Дата публикации:

Читайте также:

15 апреля 2011, 19:50 - Прощай, грусть
15 апреля 2011, 19:29 - Алексей Гришин: чтобы получить хороший контракт, человек должен подходить с точки зрения внешности, уметь общаться, показать себя...
15 апреля 2011, 18:41 - Олимпийский калейдоскоп. ПЕРВЫЙ СТАРТ — В МАЕ
15 апреля 2011, 18:35 - Рекорды еще впереди
15 апреля 2011, 18:28 - Игорь Заичков: Лондон, Сочи, Минск – все рядом, все близко
15 апреля 2011, 18:10 - В Европе Насте уже тесно
15 апреля 2011, 17:54 - Юрий Борзаковский: Пробежать дистанцию в 800 метров быстрее 1 минуты 40 секунд - это космос
15 апреля 2011, 17:34 - Португальский вояж
15 апреля 2011, 17:26 - Принудительное вегетарианство
15 апреля 2011, 17:19 - Вопрос пола
13 апреля 2011, 23:56 - Теракт в минском метро совершили токарь и электрик. Сегодня в пять утра они дали свои показания.
12 апреля 2011, 23:16 - БФЛА и национальная команда выражают соболезнования семье бронзового призера Олимпийских игр в метании диска Василия Каптюха в связи со смертью сына и всем семьям погибших во время взрыва в Минском метро
12 апреля 2011, 19:14 - В Казани завершился Чемпионат России по акватлону – подводной борьбе в ластах
11 апреля 2011, 16:34 - Давайте кушать солнце!
11 апреля 2011, 16:29 - День рождения паутины

Календарь событий


Журнал
"Мы выбираем бег"

Журнал "Мы выбираем бег"

Партнеры:

tri.by - Триатлон в Беларуси

Клуб любителей бега «АМАТАР»

Run4Fun.by

ПроБЕГ в России и мире

Мир легкой атлетики

Белорусская федерация легкой атлетики

Клуб любителей бега «Свитанок»

Статистика